Сергей Лойко: "Каждый россиянин, включая меня, виноват в этой войне"

03.02.2017 Розмір шрифту: [+] [-]
Сергей Лойко: "Каждый россиянин, включая меня, виноват в этой войне"

Автор романа «Аэропорт» недавно побывал в Киеве. В эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» он, в частности, рассказал, что готовит к выходу в свет новую книгу под рабочим названием «Фото на память»

Журналист, писатель, фотограф Сергей Лойко освещал военные конфликты и революции во многих странах. За последние три десятилетия побывал практически во всех горячих точках мира. Его снимки и репортажи с Майдана и из Донецкого аэропорта публиковали на первых страницах ведущие мировые издания.

— Читала, что в России вам угрожали за ваши высказывания и статьи. Могут же и к действиям приступить.

— Я так много потерял в своей жизни, что если умру… Раньше боялся смерти, а сейчас жду ее с некоторым интересом и волнением, — отвечает Сергей Лойко. — То, что должно произойти, уже произошло. Единственное, что меня еще держит на этом свете, — новая книга. Надеюсь, скоро ее допишу. Скажу так: если со мной что-то случится, мои книги будет читать весь мир. Пусть убивают. Им же хуже будет.

Я благодарен Андрею Кондрашову (российский телеведущий. — Авт.за бесплатную рекламу моего «Аэропорта». Впервые на канале «Россия-1», да еще и в прайм-тайм, он показал книгу и сказал, что в Украине люди больше не читают Достоевского, а читают Геббельса, по-видимому, имея в виду меня.

— В России сейчас так много говорят о братских народах…

— Какие братские народы?! Помните, было два брата — Каин и Авель? Считайте, что я ответил на вопрос.

История повторяется. Каждый россиянин, включая меня, виноват в этой войне, в этих жертвах, в этом море крови. Так же, как каждый немец, даже Эрнст Тельман (немецкий коммунист, расстрелянный в 1944 году. — Авт.), был виноват в том, что в Германии к власти пришел фашизм. Я чувствую свою вину. Наверное, это помогает мне писать книги.

Известный российский журналист Антон Красовский в недавнем публичном доносе назвал меня летописцем вражеской армии. Какая вражеская армия? Они не понимают, что в романе «Аэропорт» речь идет о солдатах, которые защищают свою Родину?

Вот упал этот самолет (Ту-154, рухнувший в Черное море вблизи Сочи накануне Нового года. — Авт.). Конечно, это трагедия. Кто-то в Украине сказал, что так и надо. В России начали вопить: «Ах, какие фашисты, какие бессердечные». Ребята, на все надо смотреть в контексте. Вы создали ситуацию, когда вам в Украине никто доброго слова не скажет.

— Вы автор термина «коллективный Путин»?

— Нет, но я с ним согласен. Понимаете, все советские лидеры после Сталина, все эти политбюро — это был коллективный Сталин. Они все выросли из его кровавого режима.

Вообще, считаю, что все началось с большого вранья. В 1996 году выборы в РФ на самом деле выиграл Зюганов (лидер российских коммунистов. — Авт.). Все олигархи решили, что это кошмар. Они объединились, подтасовали результаты. В результате победил беспринципный пьяница, который между первым и вторым туром был госпитализирован с инфарктом (речь идет о Ельцине. — Авт.). И потом пошло-поехало… Больше в России не было ни одних честных выборов. Если бы тогда к власти пришел Зюганов, вскорости случилась бы окончательная вакцинация страны от коммунизма, то есть кровавая революция, которая уничтожила бы все коммунистические институты, включая спецслужбы и так далее. В постсоветских республиках никто не заплатил за свободу.

— Мы сейчас платим.

— Я это и хотел сказать. Украина платит сейчас кровью за свою свободу. И эту свободу вы будете ценить. Говорят, у вас, дескать, постоянно распри идут политические. А я считаю, что это естественно и нормально. Потому что теперь ни одно решение не будет принято единогласно, и ни одному лидеру не будут доверять, как Пиночету, или Гитлеру, или Муссолини, или Путину. И сегодняшнему, и каждому следующему лидеру придется доказывать делами, что он поступает правильно. В противном случае его сметут так же, как смели Януковича. В этом смысле Украина — это свободное общество со свободными институтами. Да, все постсоветское пространство, как чернобыльская зона радиацией, заражено коррупцией. Как же без нее? Но в Украине с ней пытаются бороться.

— Мы все равно движемся. У нас ведь не стоячее болото.

— Безусловно. У вас есть движение, есть диалектика сопротивления и развития, чего в России вообще нет.

Путин создал воровской, бандитский режим и окружил себя подлецами. В такой парадигме человек оказывается во власти, только если он свой, если он подлец. Но эта власть подлецов, воров и жуликов когда-то кончится. После Путина мы еще очень долго будем разгребать завалы.

— Мне одна петербурженка недавно написала, что «дышать нечем».

— Конечно. Вся атмосфера затхлая, воняет мертвечиной. Россия просто задыхается, умирает. Никакой жизни нет вообще. Всем наплевать на маленькие городки и деревни, где нет ни работы, ни денег, и уехать людям некуда. А большие города живут политической жизнью, которой тоже… нет. В России все фейк, все «потемкинская деревня». Конституционный суд — никакой не суд, парламент — никакой не парламент, Дума — никакая не Дума, армия — никакая не армия. Кроме кошмарной вертикали власти, созданной Путиным, ничего настоящего нет.

Под Москвой была онкологическая больница № 62. К несчастью для пациентов, она располагалась в престижном районе, недалеко от Барвихи. Кому-то эта земля очень понадобилась, и больных сейчас выселяют. Вот реалии России.

Друг Путина, глава «Газпрома», государственный служащий Алексей Миллер, получает три миллиона рублей в день. Это миллион гривен! Ребята, платите мне сто тысяч в день, и ваш «Газпром» станет лучшей в мире компанией, а страна сэкономит миллиарды. Есть масса эффективных менеджеров в тысячу раз лучше Миллера. Но наверху на это наплевать. Они просто «пилят» и разворовывают Россию. Войны, которые они ведут по периметру, нужны Путину и его окружению, чтобы отвлекать население от остальных проблем. Это же чистый «1984″ Оруэлла.

— Мне кажется, даже в утрированном варианте.

— Конечно. Военные конфликты нужны для того, чтобы не было вопросов, почему мы так плохо живем. Телевизор, газеты, российский Интернет — это все „Кубанские казаки“, только вооруженные до зубов.

— Я выросла на „Литературной газете“. Недавно была шокирована, когда увидела, во что она превратилась. Вся эта пошлость…

— Это главное слово сегодня — пошлость. Россия в ней погрязла. Пошлость во всем.

Есть замечательный фильм Карпентера „Нечто“. Там прилетевшее из космоса Нечто вселяется в человека, и он начинает жить по-другому. Такое ощущение, что Россию захватили инопланетяне. Встречаюсь с людьми, которых хорошо знал, а в них — Нечто. Мой лучший друг, знаменитый на весь мир фотограф, который всегда ненавидел нацизм, сталинизм, большевизм, теперь с пеной у рта защищает Путина и говорит, что „Крым наш“. В него вселилось Нечто.

Даже в „Эхо Москвы“, „Дождь“, „Новую газету“ тоже вселилось Нечто. Нам кажется, что они либеральные. На самом деле это иллюзия. Это три отравленных колодца. Из них воду пить еще страшнее, чем… В этом смысле Russia Today гораздо честнее. Когда смотришь „Россию сегодня“, понимаешь, что это вранье, а когда слушаешь „Эхо“, и там выступает какой-нибудь Шевченко (российский журналист. — Авт.), или Шергунов (российский писатель. — Авт.), или Красовский (российский телеведущий. — Авт.) и несет ерунду про „Крымнаш“, люди могут в конце концов подумать, что так и есть.

Роль СМИ в этой войне огромна. Я считаю, что войну начали журналисты. Естественно, не со своей подачи. Им было сказано, что делать. И они оказались первыми учениками дьявола.

— СМИ РФ и „республик“ работают мощно и профессионально.

— Просто много оказалось первых учеников. Нечто, о котором я говорил, чрезвычайно живуче, а у людей нет иммунитета.

— Это ведь все из „совка“ тянется.

— Конечно. В 1917 году произошел большевистский переворот. На гражданской войне было убито много хороших людей. Потом случился большевистский террор. Снова убили и замучили много хороших людей, а с остальными случилось то, что произошло с главным героем романа „1984″, когда ему показали четыре пальца, а он сказал, что их два. Самая страшная драма этого романа: ждешь, что герой победит, а он сломался. Оруэлл показал, что всех можно сломать.

Дальше был сталинский террор. Лучших убили и посадили в тюрьму. Потом война. Лучшие погибли, а трусы, подлецы отсиделись. Первый секретарь Ленинградского обкома Жданов во время блокады играл в теннис, чтобы похудеть. Знаете, почему в том районе Ленинграда, где находились здания горкома и обкома, выжило гораздо больше людей, чем в остальных? Они питались с обкомовской помойки.

То есть пока росли три-четыре генерации, лучшее уничтожалось и гнобилось, худшее выжило.

Сейчас Россия — это страна потомков вохровцев (ВОХР — военизированная охрана. — Авт.). Помните, была советская шутка, что СССР — это Верхняя Вольта с ракетами. В магазинах ничего не было, зато тысячи ракет стояли на боевом дежурстве. Я теперь говорю, что Россия — Нижняя „ВОХРа“. Вохровцы и вертухаи (надзиратели в тюрьмах. — Авт.не воевали, они пытали и мучили людей. Теперь большинство российского населения — бывшие вохровцы и вертухаи. Потому и Россия такая: работать никто не хочет и не умеет, чтобы не работать — воюют.

— Объясните, почему сейчас в России такой всплеск интереса к Сталину.

— Есть замечательная баллада Александра Галича „Ночной дозор“. Там памятники Сталину где-то сложили, а потом они… встали и пошли.

„Утро родины нашей розово.
Позывные летят, попискивая,
Восвояси уходит бронзовый,
Но лежат, притаившись, гипсовые.

Пусть до времени покалеченные,
но и в прахе хранят обличие.
Им бы, гипсовым, человечины —
Они вновь обретут величие.
И будут бить барабаны!“

На самом деле уже вовсю бьют. Почему? Да потому в том числе, что памятники Ленину не убрали. Потому что на Красной площади лежит этот смердящий труп. Я вот верю в эту метафизику.

Советский Союз не пережил свой Нюрнбергский процесс — над коммунизмом. Благодаря Западу и вместе с Западом СССР победил гитлеровскую Германию. В принципе, если бы Запад немного потерпел, Сталина вздернули бы фашисты, а потом Запад уничтожил бы их. Но, как известно, одна гадина сожрала другую, положив для своей пирровой победы миллионы жизней.

Уже никто про ту войну не вспоминает, только один Путин. С каждым днем все больше и больше. „Великая Победа“, „деды воевали“, „на Берлин!“.

Недавно в обществе прошла ожесточенная дискуссия о подвиге Зои Космодемьянской. Вы найдите хоть одну Космодемьянскую, или Матросова, или Талалихина, или двадцать восемь панфиловцев среди американцев, англичан, а ведь они тогда тоже воевали.

Главное для режима, который привык все заваливать горами трупов, — сделать так, чтобы люди были подготовлены жертвовать собой. В моей школе все стены были увешаны портретами пионеров-героев. Я маленьким мальчиком мечтал совершить подвиг. Мне было жалко, что нет войны, и я не могу умереть, как они.

Сейчас пытаются сделать то же самое. Обратите внимание на пантеон сегодняшних героев. Посмотрите на рожу Моторолы. Даже в Кремле понимают, а там же не дураки сидят. Почему им нужен был Моторола?

— Объясните, пожалуйста.

— Феномен в том, что это такое классическое быдло, Шариков с автоматом в руках.

Все посткоммунистические годы телевизор — главное в нашей жизни. Даже не понимаю, кто этим руководит. Считаю, что дьявольщина работает. Человек может иметь высшее образование, читать книги, но каждый день смотрит телевизор, сериалы про бандитов и ментов, где их нельзя отличить друг от друга. Я выбрал героем нового романа такого бандита-мента, ставшего орудием наказания вселенского зла. Потому что прогрессивное человечество неспособно наказывать зло. Оно слишком мягкое. Почему Обама проиграл? После него ведь должен был прийти еще один демократ. Обама был слишком человечным, слишком мягким.

Все человечество достигло порога обыдления. Это естественная реакция саморазрушения общества потребления. Люди перестают читать, им главное купить что-то красивое, пожрать, выпить и с кем-то переспать. При этом они как никогда религиозны. Сон разума.

Брал как-то интервью у настоятеля церкви. Когда мы вышли из храма, я сел в свою „Тойоту“, он в „Мерседес“. На дороге пробка. Я стою, а он мимо летит — по встречной полосе. Он — типичный представитель быдла, хоть и умело маскируется.

Поэтому Кремль и выбрал Моторолу, чтобы всему быдлу России показать: „Видите, ребята, он был никем, а стал всем. Он в телевизоре. Он руководит чем-то“. На Донбассе же на самом деле воюют российские полковники и солдаты, а Моторола и Гиви стали картинкой для телевизора. И все наркоманы и бомжи, все персонажи, которые задыхаются в своей Сибири от нечего делать, сказали: „А че? Я такой же. Поеду-ка я туда“. Путин заставил все население поверить, что Моторола — положительный герой. Мы дожили до времени, когда Шариков герой, а профессор Преображенский — идиот.

В книге „Аэропорт“ я предсказал смерть Моторолы. Там прах боевика „Феррари“ хотели в кремлевскую стену поместить и причислить к лику святых. Почти угадал.

Путин — это царь быдла. Ему нужны новые быдлогерои. Быдла много, а героев не хватает.

03s05 loyko1 kопіювати.jpg

*Сергея Лойко в Донецком аэропорту сфотографировал „киборг“ Михаил Кучеренко. А сам журналист за репортажи об украинско-российской войне получил престижную американскую премию The Bob Considine Award

— Мне потребовалась много информации перелопатить, чтобы пересмотреть взгляды на историю России. Вывод: сплошной обман.

— Каждый царь кроил историю, как хотел. Европа развивалась, была эпоха Возрождения и так далее, а в России так и осталось средневековье. Почему так легко оказалось превратить население в моторолообразное быдло? Оно таким и было.

Тысячелетняя история России — история рабов. Сколько прошло после 1861 года? 155 лет. Почитайте „Деревню“ Бунина. Это самая страшная его книга. Вся Россия — это бунинская деревня. Моторола в ней родился.

— Вы написали, что „Донбасс для России — дырявый чемодан без ручки“.

— Война скоро закончится. Во-первых, у Украины очень сильная армия. Во-вторых, Путин не Сталин. Он не готов к войне на уничтожение, не готов пожертвовать миллионами. В отличие от генералиссимуса, он хочет хорошо и сытно жить. И продолжать красоваться в телике.

Украинский генерал в одной из последних сцен в романе „Аэропорт“ говорит, что если российские войска полезут дальше, для них везде будет аэропорт. Россияне это сами поняли.

03s06 loyko3 kопіювати.jpg
*"Солдат так красиво двигался, будто уворачивался от пуль, влетавших в окно, а автомат был продолжением его рук…“ — написал Сергей Лойко в романе „Аэропорт“ о герое этого снимка. Фото Сергея Лойко

Вот спрашивают, в чем смысл обороны аэропорта, что это за сопротивление, зачем было защищать то, что, по сути, защитить нельзя? В этом и был главный смысл. Эта битва Голиафа с Давидом показала, что Голиаф — колосс на глиняных ногах, и с ним можно бороться.

Война завершится, как только Россия выведет войска и своих военных специалистов с той территории и отдаст границу Украине. А она неизбежно это сделает. Если это произойдет сегодня, завтра никто не сможет найти Захарченко, послезавтра ни одного человека с оружием в руках на улицах Донецка не будет, „враг“ вступит в город. Украина ведь вражеская армия на своей земле, понимаете? Не понадобятся никакие зачистки, никакие операции, ничего. „Армия“ Захарченко сама по себе сейчас разбегается. Они же думали, что там будет Россия, а она туда не пришла.

Через год, я вас уверяю, все закончится. Эти режимы Москва не сможет содержать. Она погрязла и в этой войне, и в Сирии. Золотовалютный запас исчезает, бюджет наполнять нечем, все разворовано. Это ноша, которую они нести не могут. Если Крым для них чемодан без ручки, то Донбасс — дырявый чемодан без ручки.

03s05 loyko2 kопіювати.jpg
*"Если российские войска полезут дальше, для них везде будет аэропорт», — уверен один из героев романа Сергея Лойко

— После выхода «Аэропорта» вы заверяли в «Фейсбуке»: «Не буду писать никогда». И вот на подходе новый роман.

— Понимаете, сюжет, который меня мучил, — о расследовании взрывов домов в Москве в 1999 году, — возник задолго до «Аэропорта», пятнадцать лет назад. Поскольку я по природе очень ленив, никак не мог к нему приступить. Все откладывал и откладывал, но он у меня все время жил в голове.

Потом случилась война в восточной Украине. Я решил в сюжете поменять одни трагические события на другие. Чего-чего, а трагических событий на постсоветском пространстве «на тебя и на тебя хватит», как говорил мой старшина в армии.

Основным событием романа стала катастрофа «Боинга».

— Речь опять о войне?

— Я уже высказался о войне в «Аэропорте». Когда роман опубликовали в странах Запада, понял, что там интерес к этой теме незначительный. Люди говорят: «А что, в Украине война?»

Их политики и журналисты не знают, что делать и как с этим жить. Все очень боятся третьей мировой войны. Украина — это та точка, до которой мир на моей памяти первый раз дошел после Карибского кризиса. Я впервые почувствовал, что может начаться такое, что, как ядерную реакцию, трудно будет остановить. И если бы Путин попер дальше, скажем, на Киев или на Мариуполь, Западу пришлось бы вмешиваться в эту историю, а они очень не хотят.

Они не знают, что делать с санкциями. В США пришел к власти Трамп, в Европе вес набирают популисты. Санкции всем мешают. Им хочется, чтобы этот конфликт сам успокоился, чтобы его не было.

Думаю, что если РФ выведет свои войска с территории Восточной Украины, в основном объеме санкции будут сняты. Останутся какие-то символические. Даже американский Запад готов к сделке «Крым на Донбасс»: вы уходите с Донбасса — мы вам прощаем Крым.

Все понимают, что без большой войны Крым вернуть нельзя. И даже если Навальный, российский так называемый либеральный политик, придет на место Путина (что, на мой взгляд, является ненаучной фантастикой), ему будет очень трудно решиться на возвращение полуострова Украине. Крым может вернуться только в результате тектонических процессов, которые будут связаны с неизбежным распадом Российской Федерации. Это может произойти завтра, когда мы увидим «Лебединое озеро» в течение целого дня. Или лет через десять. Похоже, что этот человек с рыбьими глазами гораздо более естественный долгожитель, чем мы с вами. К сожалению.

Я не политик, не пропагандист. Но эта тема меня волнует. Она попала мне в кровь и стала моей. Я очень много потерял на этой войне. Для меня она черно-белая, никаких оттенков. Где есть абсолютное зло и не абсолютное, но добро. Украинцы правы. Как говорил товарищ Сталин, «наше дело правое — победа будет за нами».

Я решил написать триллер, то есть подойти к истории таким образом, чтобы читатель, которому вообще наплевать на Украину, все равно пропустил через себя эту тему. Уверен, что интерес к этой книге будет гораздо более серьезным, чем к «Аэропорту».

— Почему?

— Такого сюжета не было ни в одной книге. Когда вы прочтете последнюю страницу, то подумаете: «Ничего себе, а ведь как просто!» Там есть элементы триллера и фильма ужасов. И очень мало политики. Она существует как декорация.

Вкратце фабула такова. Главный герой — в прошлом очень хороший сыщик Алехин по кличке Бульдог. Переехав из провинции в Москву, он становится циничным и коррумпированным. Крышует с коллегами криминал. Похищает общак преступного синдиката. Скрывается от преследования в Лос-Анджелесе. А любимую жену с двумя дочками отправляет в другую страну. Потом назначает им встречу в Таиланде. Но их самолет сбивают над Украиной. И он понимает, что все, ради чего он жил, погибло. И принимает совершенно сумасшедшее самоубийственное решение: едет на Донбасс, притворяется ополченцем, чтобы провести собственное расследование.

Там сойдется много сюжетных линий. В романе есть маньяк-убийца, что-то вроде Чикатило. Противостояние его и героя, когда-то расследовавшего его дело, продолжается всю жизнь. Таких персонажей я видел очень много среди добровольцев так называемой «ДНР», которые приехали бесплатно поубивать кого-нибудь. У них с Алехиным будет последняя разборка. Часть книги — это современное «Молчание ягнят».

Там огромное количество персонажей. Кто-то узнаваем, кто-то нет. Есть сцены, списанные с реальных событий. Есть прототип доктора Лизы (Елизавета Глинка, погибла в катастрофе Ту-154 25 декабря 2016 года. — Авт.). Кстати, глава о ней была написана два месяца назад. Еще есть командир расчета «Бука», который сбил самолет. Он понимает, что его должны убить, потому что он много знает. Есть американская журналистка, которая расследует катастрофу. Есть криминальные авторитеты, пославшие на Донбасс своих людей, чтобы найти этого милиционера.

Герою все равно, права Украина или нет в этой войне, все равно, что происходит в мире. Он хочет расследовать гибель семьи. Единственная цель — отомстить. Он защитник, прокурор, судья в одном лице. Он находит всех, кто виноват, — от самого низа до самого верха. И поступает так, как должен поступить.

Феликс Сарнов, мой самый жесткий критик (писатель, переводчик, сын Бенедикта Сарнова. — Авт.), сказал: «Жизнь настолько многогранна и удивительна, что если ты будешь просто описывать ее, тебе никто не поверит. Потому что так не бывает. Ты придумай. Вранью верят гораздо легче, чем правде. В этом сила писателя». Мне иногда страшно от того, что придумал.

— Не буду скрывать, что вы дали мне почитать все, что уже написано. В книге много ненормативной лексики… Без нее обойтись нельзя было?

— Понимаю ваш вопрос. Я всю жизнь работал на войне. Там обычные слова — связующие элементы между матами, как-то не до чистого литературного языка. Если бы персонажи разговаривали без мата, это звучало бы фальшиво.

Понимаете, герои настолько ожили, что мне иногда трудно их контролировать. Они зачастую по-своему действуют в обстоятельствах, которые я им придумал.

— Где и когда выйдет книга?

— В апреле. В Украине и в Москве. Уже есть договоренность с издателями.

Надеюсь, мой новый роман станет пророческим. Там в итоге зло наказано. В отличие от того, как случается в жизни.


Ольга БЕСПЕРСТОВА, «ФАКТЫ»

Социальные комментарии Cackle
Copyright@2015 by Djerela. All Rights Reserved. RESS